Забавные эпизоды из жизни команды по большому теннису

        Про жуткую дедовщину в нашей команде 80-х годов рассказывал в предыдущей статье, и, судя по отношению некоторых тренеров к своим воспитанникам в то время, можно сделать вывод, откуда растут ноги уже не первое поколение. Мой дядя Павлов Юрий Владимирович внушал трепет всем теннисистам, в основном, своей любовью отпускать шпалы. Как-то тренер из Таганрога Сергей Бородулин рассказывал нашей команде: “Помню фотографию, Метревели, ещё кто-то и Юрий Владимирович...”, “Голый стоит” – закончил фразу я, чем вызвал неподдельное веселье в команде: все-то его жутко боялись, и появилась новая жертва. Я его особо не боялся из-за родственных связей. Но самый весёлый случай произошёл, когда я уже был старшим в команде и знал, что такое пиво с раками. Как-то мы ехали на автобусе в Кисловодск, дядя Юра купил на остановке раков и дал их на хранение самому молодому члену команды Диме Кузьмину. А тот почему-то решил, что над ним хотят поглумиться, чтобы он положил пакет с мусором себе в сумку, и выкинул его на следующей остановке. Когда наш старший тренер, наконец, купил себе пива, то, подойдя к Диме, спросил: “Кузя, где раки?”, и так как этот вопрос он повторял всю оставшуюся дорогу, он стал нарицательным. И, так как я уже понимал всю прелесть такой трапезы, в юные годы получил не один десяток шпал, утеря раков и спустя десятилетия вызывает у меня бурный смех.

     Ещё один забавный случай произошёл, когда мы селились в гостиницу Таганрога. Наш тренер Сан Саныч, собрав у всех документы и пойдя оформлять нас, вдруг, возвращается и спрашивает, почему вместо свидетельства о рождении Эдика Тырышкина документы какого-то Дранникова? Только Пьер (был похож на Ришара) отмазался, и Завгар ушёл договариваться с администрацией, выясняется, что вместо свидетельства Сани Морозова документ некого Ухоботова. Вот тут обещания отправить домой наших юных игроков были реальнее насильственной поездки Кузи домой. Как-то в Лиепае более старшие товарищи вывесили меня с 4-го этажа, держа за ноги, но мне открылся прекрасный вид на женский туалет так, что мне самому пришлось страховать за ноги своих мучителей. А юный придурок из Таганрога Дима Часовников брал с собой в Сочи рогатку, чтобы, с примкнувшим к нему, Максом Протасеня, поохотиться на уток в дендрарии, но я любил живую природу, всегда шёл за ними и распугивал уток, попадавшихся на их пути, на свой страх и риск, сорвав их охоту. Поздней осенью в Ялте с Антом Макаровым в одежде выбегали из-под огромных волн, я решил, чтобы этот эпизод запомнился на всю жизнь, один раз задержав его: волна накрыла обоих, и мы по холоду в мокрых шортах через весь город добирались до гостиницы. Один раз я, Прот и Петя Резниченко залезли в Яхт-клуб в Таганроге: пока Петя залез в лодку без вёсел, Макс, увидев, что к нам бежит разъярённый сторож, оттолкнул её от берега, сделав неизбежным знакомство нашего горе-путешественника с бешеным мужиком.

        Особняком стоят проигрыши при игре в карты. Конечно же, в основном, играли на деньги. В 89-м в номере киевской гостиницы Женя Кафельников (Кафуша) обдирал моего соседа по номеру лоховитого мальчика Андрея Столярова (Стола) при помощи приятеля, который видел чужие карты и давал знаки: мне, в конце концов, пришлось выгнать из нашего номера всю компашку будущего Олимпийского чемпиона, чтобы Столу было, что надеть на обратный путь. Недавно спросил у девочки из их команды Сочи “Ты меня помнишь?”, но получив ответ “Я тебя помну”, решил завязать с перепиской из-за опасений быть помятым. Но любили мы играть на какое-нибудь желание. Как-то Виталику Кривцову пришлось выносить стулья из гостиницы в Таганроге, а я успел создать панику, что из нашего номера злоумышленник похитил мебель, и Витала изловили на проходной. А в Калининграде Филе Дорошину пришлось бежать по коридору в одних нательных трусах, а я успел организовать команду, чтобы они стучались во все двери на этаже, дабы все жильцы не пропустили бегущий стриптиз.

     Было бы, кому напоминать эти истории, можно бы было вспомнить их тысячи, т.к. амнезию мне перелечили, а друзья уже хватаются за головы от моих воспоминаний.