Губит людей не пиво...

       С чего начинал в алкоголе, к тому, в итоге, и пришёл: после автокатастрофы и водки (Вовчика) теряется возможность безаварийно ходить и членораздельно говорить, поэтому для поднятия настроения и утоления жажды пью только пиво (на праздниках вино или шампанское). Благо, сейчас пиво (Павлик) уже не то, какое было во времена нашей юности, за которым мы ходили с вёдрами. Но обо всём по-порядку.

      В компании я попробовал пиво в 6-м классе после похорон нашей классной. Тогда десятку одноклассников было весело от 2-х бутылок Жигулёвского на всех. Светка Перминова наливала и по 5 капель водки из запасов отца, но я был спортсменов, поэтому ограничился мизером пива. Но та мёртвая учительница потом несколько раз приходила ко мне во сне. Основная наша пивная история началась в конце 80-х, когда мы учились в выпускном классе. Мы собирались с баллонами утром вместо чего-нибудь школьного и начинали кружить по городу в поисках разливного пива. А точка разливного пива крёстного Лёхи Алика возле моего дома появилась в начале 90-х, когда мы были уже студентами. Когда мои родители уезжали на выходные в деревню, мы брали 2 ведра (одно неэмалированное) и шли к Алику, с которым сдружился Макс. Каждый зачерпывал пиво прямо из вёдер, которые мгновенно опорожнялись. Но после пива мы не устраивали движух в отделениях милиций, бессознательно не калечили Безю, трагически не оплакивали своих кумиров и даже не показывали акробатических представлений моей маме. Виной тому, что пиво разбавляли водой.

     Хотя в Ростове пиво разбавляли водой не так, как на Черноморском побережье от Новороссийска до Абхазии, где мы не могли опьянеть даже с учётом того, что брали с собой из дома канистры для пива (Рексы). Хотя в Дивноморске, судя по современным сообщениям наших подруг, мы пили и бутылочное: “А как у нас бабло в Радуге закончилось, зато весь балкон был забит стеклотарой, и мы сидели бутылки отмачивали от этикеток, чтобы сдать их в пункт приема. Ведь без этикетки за бутылку давали 50 копеек, а с ней - 30 копеек". В Адлере во времена нашей самой ранней юности мы выпивали в компаниях людей с пониженной социальной ответственностью (не по Путину), поэтому пришлось обратиться к друзьям, что они запомнили из того весёлого времени, что ещё не попало в мои юморески. Был у нас сосед, который каждое утро будил нас словами: “Ну, что по 5 капель!”, за что и получил погонялу 5 капель. Когда уже к Лёхе прилипла кличка Эректор (от Эрика Михайловича – “мы наплели этим подругам, что он очень любит, когда к нему официально обращаются Эрик Михайлович. Они весь вечер называли Лёху по имени отчеству, а он, ставший тормозить от принятой дозы ещё больше, не понимая подвоха, всё время отвечал им: "Безусловно''. Так Лёха на всё море стал Эректором Михайловичем“ (эректор - специальное приспособление, позволяющее ввести мужской половой член во влагалище при отсутствии эрекции), мы направили его под предлогом, что там Вадик, в общий душ, где мылась хозяйка домика, и он через ширму долго повествовал ей о восстановлении потенции (ему же не нравилось новое имя, а Вадик был одним из организаторов “нового имиджа” Лёхи). А Петыч как-то отлучился, и мы уже увидели, как его уже куда-то тащат два уголовника, с которыми, как оказалось, он собирался “сыграть в терц”, но не ботал по фени, поэтому они его быстро раскусили. Тогда компания бесшабашных студентов быстро объяснила, что они скорее окажутся в больнице, чем опять на зоне. Жаль, что Макс не засветился на той фотографии из Адлера, где он теряется от своей первой любви, со своими ластами и маской, благоразумно оставив их на соседней лавочке: тогда бы я точно написал об этом книгу.

     Оставлю открытой эту юмореску, чтобы добавлять к ней абзацы, если кто ещё что-нибудь вспомнит.